Совсем недавно за тунца заплатила рекордные 333,6 миллиона иен (2,5 миллиона фунтов стерлингов). Голубой тунец такого размера обычно стоил около 2,7 миллиона йен (18 700 фунтов стерлингов). На Новый год эта сумма может вырасти примерно до 40 миллионов йен (279 000 фунтов стерлингов). Еще в 2013 году он стоил не менее 155,4 миллиона йен (1,09 миллиона фунтов стерлингов) за образец весом 222 кг - это, конечно, немало.
На период карантина не всегда получается посетитить свой любимый ресторан. Многим не хватает атмосферы. Мы гордимся тем, что предлагаем свежие качественные суши и другие традиционные японские блюда - https://mafia.ua/nikolaev/menu-dostavki/sushi заказать суши с доставкой можно на нашем сайте.
Тем не менее, это стоило того, чтобы переплатить. По любым стандартам это была прекрасная рыба - «такая вкусная и свежая». Это тоже была редкость. Тихоокеанский голубой тунец не находится в такой критической опасности, как его южные родственники, но классифицируется как уязвимый вид, и за последние шесть лет были предприняты усилия по ограничению размера уловов. Прежде всего, это была отличная реклама. Заплатив такую колоссально высокую цену за тунца, Кимура рассказал миру, что в его ресторанах суши готовят только из самой лучшей рыбы.
Это была ослепительная, даже показная, демонстрация того, как высоко ценятся суши в Японии. Когда дело доходит до крошечных кусочков риса с уксусом, покрытых тонкими кусочками морепродуктов, стоит заплатить почти любую цену. Суши - это не просто еда, которую нужно съесть, это блюдо, которым нужно наслаждаться. Как недавно заметил знаменитый шеф-повар Нобу Мацухиса, это само по себе «искусство». Для многих это вершина не только японской кухни, но и японской культуры. Предназначенны для особых случаев, они связаны в народном воображении идеями изысканности и хорошего вкуса.
Хотя свидетельства их ранней истории довольно отрывочны, кажется, что суши зародились в какой-то момент между V и III веками до нашей эры на рисовых полях вдоль реки Меконг, протекающей через современный Лаос, Таиланд и Вьетнам. Тогда, как и сейчас, мелководье было идеальным домом для водной флоры и фауны, особенно карпа, и фермеры часто ходили на рыбалку, чтобы дополнить свой скудный рацион. Но это было проблемой.
Всякий раз, когда вылавливали улов, большая часть рыбы портилась на жаре, прежде чем ее можно было съесть. Чтобы пища не портилась, требовался какой-то метод сохранения. К счастью, клейкий рис, выращенный на близлежащих полях, оказался идеальным консервантом.
Сначала рыбу выпотрошили, натирали солью и помещали в бочку для сушки на несколько недель. Затем соскребали соль, а животы рыбы набивали рисом, а затем помещали в деревянные бочки, отягощали тяжелым камнем и оставляли для отдыха. Через несколько месяцев - иногда до года - начиналась анаэробная ферментация, превращающая сахара в рисе в кислоты и, таким образом, предотвращая порчу мяса микроорганизмами, ответственными за гниение. В случае необходимости бочку можно было открыть, соскрести рис и съесть оставшуюся рыбу. Запах, конечно, был отвратительный, но вкус был восхитительным, хотя и довольно горьким.
